Новости и статьи о страховании жизни и здоровья

Пенсионная реформа – это не только про возраст. Ведь достойная пенсия невозможна в исключительно распределительной системе. Поэтому один из основных вопросов сегодня – это наличие и конкретные параметры накопительного компонента – индивидуального пенсионного капитала (ИПК). В частности, допуска к этому инструменту как можно большего числа профессиональных участников рынка, поскольку только массовое проникновение ИПК позволит системно решить пенсионные проблемы.

Учитывая, что в правительстве склоняются к механизму авторегистрации в системе ИПК, то есть человек подключается к формированию накоплений не автоматически, расширенный круг участников системы позволит более активно информировать граждан о преимуществах этой системы. Ведь по подсчетам Ассоциации негосударственных пенсионных фондов, авторегистрация снизит число участников системы с 10 млн человек (при варианте с автоподпиской в силу закона) до 100 тыс. человек. А сумма поступающих средств в пенсионную систему сократится с 20–30 млрд рублей до 1–2 млрд рублей, то есть в 10 или более раз.

Сегодня, формируя будущие параметры системы ИПК, правительство склоняется к тому, чтобы полноценно (с момента запуска нового механизма) допустить на этот рынок только негосударственные пенсионные фонды. Страховые же компании предполагается подключить к системе лишь на этапе оформления накопленных средств в аннуитетные платежи, то есть на этапе их выплат.

Между тем, страховые компании уже сегодня обладают как необходимыми компетенциями, так и разработанными долгосрочными продуктами, которые могут быть интегрированы в пенсионную систему уже в нынешнем виде без существенных изменений и доработок. Это позволит предложить потребителям альтернативные решения, расширив для них возможность выбора пенсионного партнера.

Но для того, чтобы предоставить потребителю наиболее выгодные условия, страховым компаниям необходимо войти в новую пенсионную систему уже на этапе ее формирования. Допуск страховщиков жизни к работе со средствами пенсионных накоплений на начальном этапе позволит обеспечить рынок вариативностью предлагаемых клиентам программ, что положительно скажется на популяризации ИПК.

Для этого необходимы законодательные инициативы, которые дадут равные права и возможности пенсионным фондам и страховым компаниям. Специализация страховщиков жизни – это долгосрочные продукты, такие как накопительное и инвестиционное страхование. Ресурсов и компетенций страховщиков в области профессионального управления средствами потребителей и обеспечения их сохранности более чем достаточно для работы с пенсионными продуктами на государственном уровне.

3 октября 2018 года уставный капитал страховой компании «Ингосстрах-Жизнь» был увеличен на 500 млн рублей. После внесения дополнительных средств он составил 978,5 млн рублей, что в несколько раз превышает текущий минимальный размер уставного капитала, установленный законодательством. На сегодняшний день это один из самых крупных уставных капиталов среди компаний, специализирующихся на страховании жизни. Решение о докапитализации компании было принято 18 сентября 2018 года Единственным участником страховой компании «Ингосстрах-Жизнь» – АО «ИнВест-Полис».

«Размер уставного капитала страховой компании демонстрирует ее устойчивую позицию на рынке и гарантирует исполнение обязательств перед клиентами. Увеличение уставного капитала «Ингосстрах-Жизнь» в первую очередь связано с динамичным развитием компании и ростом числа ее клиентов. Таким образом, принятое решение является дополнительным подтверждением высокого уровня финансовой надежности компании», – комментирует генеральный директор «Ингосстрах-Жизнь» Владимир Черников.

Допуск страховщиков к работе с индивидуальным пенсионным капиталом на этапе его формирования может существенно повысить востребованность пенсионных программ.

К концу этого года правительство должно определить параметры системы индивидуального пенсионного капитала (ИПК), которая придет на смену накопительной пенсионной схеме. На данный момент имеются только наброски будущей системы – в правительстве все еще нет согласия между финансово-экономическим и социальным блоками.

Высока вероятность того, что один из наиболее острых для пенсионной отрасли вопросов – о механизме вступления граждан в эту систему – будет решен в пользу авторегистрации. То есть, для участия в формировании ИПК граждане должны будут подавать соответствующие заявления. Напомню, что конкурирующий механизм – автоподписка – подразумевает включение в систему по умолчанию, а заявление требуется для выхода из неё. Этот фактор значительно уменьшит и изначальное число участников ИПК, и объемы средств, которые поступят в отрасль (по подсчетам экспертов с 20-30 млрд рублей до 1-2 млрд рублей) – в то время как именно массовое участие является гарантией достойной пенсии для участников программы в будущем. Понимая это, Минфин уже предложил использовать налоговые вычеты по НДФЛ, а также предоставлять льготы по налогу на прибыль для работодателей, которые будут софинансировать накопления своих работников.

Предложения в этой сфере есть и у страхового сообщества. В начале августа Всероссийский союз страховщиков (ВСС) обратился с письмом к главе Банка России Эльвире Набиуллиной. Базовый вариант системы ИПК подразумевает, что страховщики получат доступ к работе со средствами пенсионных накоплений и смогут оформить накопленные средства в аннуитетные платежи лишь на этапе их выплат (при достижении гражданином пенсионного возраста), а до момента выплат с ИПК будут работать негосударственные пенсионные фонды (НПФ). ВСС же настаивает на том, чтобы игроки страхового рынка смогли работать со средствами ИПК уже на этапе его формирования, начиная с 2020 года.

Логика предлагаемой ВСС модели проста: основной компетенцией компаний, работающих на рынке страхования жизни, является управление «долгими» деньгами. Это же подтверждает и мировая практика, которая свидетельствует, что наиболее распространенными способами формирования пенсии (в странах с развитой экономикой) являются двухкомпонентные системы: государственное социальное обеспечение и личное пенсионное страхование. При этом именно страхование жизни является основным институтом накоплений.

В своем обращении ВСС отмечает, что компании страхования жизни обладают компетенциями, опытом и экспертизой в области актуарных расчетов, риск-менеджмента и управления капиталом с использованием механизмов финансового рынка, что подтверждает наличие востребованной среди клиентов линейки инвестиционных и накопительных продуктов, в том числе и пенсионных.

Если сравнивать существующие сегодня на российском рынке пенсионные программы – от НПФ и предлагаемые страховщиками жизни, то основное отличие в том, что страховщики не привязаны к возрасту. Также страхователь имеет возможность самостоятельно определить периодичность и срок будущих выплат, валюту страховых взносов. Наконец, клиент сам определяет для себя срок начала выплат и их порядок (единовременно или рентные выплаты на протяжении определенного периода). Некоторые страховые продукты могут содержать дополнительный компонент в виде страховой защиты – то есть позволяют не только копить, но и страховать свою жизнь и здоровье от непредвиденных обстоятельств.

Немаловажным фактором в популяризации новой системы ИПК является широкий спектр ее участников (операторов), – без хорошо развитой партнерской сети невозможна полноценная работа этого механизма. Страхование жизни основано на работе с партнерами, в первую очередь – с банковским каналом продаж, активно продвигающим не только «кредитные» (вмененные) виды страхования, но и добровольные страховые программы. Лучше всего через банки продается как раз инвестиционное страхование жизни, – когда клиент сам ставит конечную цель, а страховая компания формирует инвестиционный портфель, исходя из конкретных запросов. По данным ВСС, 24 компании, работающие на рынке страхования жизни, собрали за первое полугодие 2018 года 222 млрд руб. (рост на 42% к тому же периоду 2017 года). Большая часть премий пришлась на инвестиционное страхование жизни — 61%, 136 млрд руб.

Конечно, ИПК отличается от пенсионных программ (в первую очередь более короткими сроками инвестирования), однако накопленный страховщиками жизни опыт позволяет встроить существующие программы в систему ИПК, адаптировав их под новые условия.

Адаптация потребуется и существующему законодательству – для того, чтобы уравнять в правах (и обязанностях) страховые компании и НПФ. В частности, при допуске страховщиков к работе с ИПК, клиентам страховых компаний должны быть предоставлены те же гарантии сохранности накоплений, которые действуют сегодня для клиентов НПФ. Страховщики жизни должны будут получить соответствующую лицензию. ВСС считает возможным разрешить получение лицензии на осуществление пенсионной деятельности страховщикам жизни и получение лицензии на осуществление деятельности по страхованию жизни пенсионными фондами – для того, чтобы устранить регуляторные различия между НПФ и страховщиками жизни.

В пользу страховых компаний говорит и факт репутации. Если на рынке НПФ можно было наблюдать уход крупных игроков, а также потери гражданами накопленного инвестиционного дохода из-за досрочной смены фонда, то на рынке страхования жизни не было скандалов, связанных с банкротствами или невыплатами.

В случае допуска страховщиков жизни в систему ИПК несомненным плюсом для рынка станет вариативность предлагаемых клиентам программ, поскольку диверсификация предложения позволяет получить продукт, максимально отвечающий потребностям и целям клиента. В то же самое время расширение числа участников рынка повысит информированность граждан о преимуществах нового механизма, что позитивно скажется на рынке в целом.

Источник: https://www.finversia.ru/publication/experts/po-vs...

— Владимир, как, на ваш взгляд, изменился рынок страхования жизни в России за последние годы?

— В настоящий момент страхование жизни занимает лидирующую позицию на рынке страховых услуг и является его основным драйвером. Но если говорить обо всем периоде существования страхования жизни в России, то это был долгий путь, который начинался с массового накопительного страхования в СССР, в этот период государственные программы страхования позволяли накопить на такие цели, как, например, свадьба или ремонт квартиры. В постсоветские времена потенциал доверия к личному страхованию снизился, и «жизнь» довольно долго была аутсайдером рынка, редкие попытки развития накопительных программ — как отечественных, так и западных игроков — не находили у потребителя должного отклика.

Так продолжалось вплоть до кризиса 2008 года, когда банкам пришлось искать новые источники дохода. Альтернативой стало кредитное страхование, которое начали продавать вместе с ипотечными программами и автокредитами. Именно в этот момент начало развиваться банкострахование, которое вытеснило массовые агентские продажи. Переломным стал 2010 год, когда появились первые программы инвестиционного страхования жизни, являвшиеся адаптацией классического UnitLinked под законодательные реалии РФ. Благодаря сформированным отношениям страховщиков с банками эти продукты довольно быстро завоевали доверие потребителя. В начале пути инвестстрахование было основано на фьючерсах, но в 2013 году эту модель сменили опционы, и ИСЖ сформировалось в том виде, в котором существует сегодня. Именно тогда и начался активный рост ИСЖ, продолжающийся до сих пор. Этот рост связан в первую очередь с эффектом «низкой базы»; также на него повлияла продажа продуктов инвестстрахования банковскими сотрудниками, которые уже работали с различными финансовыми инструментами. Таким образом, ИСЖ заполнило нишу между ПИФами и депозитами, что предоставило клиентам банков альтернативу. Инвестстрахование сформировало у клиентов понимание страхового продукта как эффективного финансового инструмента, который дает надежную гарантию защиты вложенных средств, вследствие чего становятся более популярными и другие продукты долгой жизни — накопительное и пенсионное страхование.

— Как вы считаете, какие изменения ожидают рынок в ближайшие годы?

— На сегодняшний день благодаря государственным образовательным программам и совместным усилиям страховщиков уверенно растет уровень финансовой грамотности населения, что, безусловно, повышает популярность накопительных инструментов, появляется культура накоплений, растет интерес к классическим формам страхования жизни. Этот тренд хорошо просматривается по результатам первого квартала текущего года. Первоначальный взрывной рост инвестстрахования естественным образом замедляется, что связано с ожидаемым исчерпанием ранее упомянутого эффекта «низкой базы». И, хотя инвестстрахование продолжит расти, в ближайшие годы оно неизбежно будет видоизменяться. Вероятнее всего, через несколько лет на рынке не останется инвестиционных страховых программ в современном их понимании. Клиенты будут становиться все более подкованными в области финансового планирования и уверенными с точки зрения использования новых, более рисковых инструментов. Логичным станет появление двух новых продуктов — с гарантированным возвратом средств, но с минимальной доходностью и с потенциально высоким инвестиционным доходом, но без гарантий возврата «тела» договора. Помимо этого в свете изменений пенсионной системы многие заинтересовались альтернативными источниками дохода в зрелом возрасте, в частности пенсионным страхованием жизни, и этот интерес будет расти. На сегодняшний день страховщики могут предложить потребителю страховые программы, которые во многом более интересны, чем классические пенсионные продукты. Более того, у страховых компаний достаточно ресурсов и опыта для управления «длинными деньгами». Однако многое зависит от того, как поведет себя государство. В случае если пенсионное страхование жизни будет встроено в пенсионную систему РФ, можно будет ожидать изменений, уже произошедших на развитых рынках, например в Швеции, где проникновение пенсионного страхования жизни, по некоторым данным, составляет около 80%.

— В 2018 году «Ингосстрах-Жизнь» отмечает пятнадцатилетний юбилей. Расскажите, как развивалась компания.

— В 2003 году в силу вступили законодательные требования, в соответствии с которыми копании, занимающихся страхованием жизни, должны быть отделены от компаний, занимающимися иными видами страхования. В этот момент было учреждено ООО «Страховая компания «Жизнь», впоследствии переименованное в «Ингосстрах-Жизнь». Долгое время компания специализировалась на классических видах страхования — НСЖ и НС. Но основной рывок в развитии был сделан в 2014 году, когда изменились стратегия и бизнес-модель компании.

— Какие именно изменения коснулись бизнес-модели?

— В этот период активно развивался корпоративный портфель компании, «Ингосстрах-Жизнь» стала официальным представителем пула Generali Employee Benefits, что в сочетании с высокими стандартами обслуживания клиентов существенно увеличило долю компании в сегменте корпоративного страхования. Изменения коснулись также каналов продаж и продуктовой линейки, в которой особое место заняло инвестиционное страхование жизни. В 2015 году была запущена первая инвестиционная программа — «Вектор», которая вызвала значительный интерес среди клиентов. Большое внимание было уделено расширению каналов продвижения, и логичным решением стало взаимодействие с банками, которые умели продавать финансовые инструменты, а также имели определенный потенциал доверия у потребителя. Благодаря взаимодействию с банками, а также сотрудничеству с лучшими международными сервисными компаниями изменился и клиентский портфель, после перехода на новую модель продаж существенно вырос премиальный сегмент. Банкострахование активно развивалось в течение последних четырех лет, и сегодня продажи банков-парт­неров составляют около 88%.

— Расскажите о планах развития компании на ближайшие годы.

— Несмотря на то что потенциал у рынка большой, он находится только на пути своего становления, культура накоплений еще не развита в достаточной степени, многие пока не готовы откладывать деньги на такой длительный срок. Поэтому помимо программ повышения финансовой грамотности очень важно развивать сервисные составляющие страховых программ. Необходимо насыщать страховые продукты дополнительными опциями, которые были бы полезны потребителю на протяжении всего периода действия программ. Сопутствующие услуги, такие как чекапы, администрирование налогового вычета и телемедицина, которая стремительно набирает популярность в России, должны развиваться так же активно, как основные продукты страхования. Многие клиенты обращают внимание именно на страховые продукты благодаря опциям, которые напрямую связаны с заботой о здоровье. Так, накопительные программы, включающие в себя регулярные чекапы, существенно экономят время клиента на прохождение планового обследования организма. В отличие от классической диспансеризации, такая проверка занимает в среднем один-два дня и является более детальной. По результатам чекапа клиент получает не только полное заключение о состоянии своего здоровья, но и подробные рекомендации по образу жизни. К тому же такая проверка абсолютно бесплатна, так как все внесенные средства по окончании накопительной программы возвращаются. Помимо этого порой решающее значение для клиента имеют доступность и удобство связи со страховой компанией, поэтому в 2018 году в компании «Ингосстрах-Жизнь» был изменен режим работы колл-центра, теперь клиенты могут оформить обращение в компанию круглосуточно. Также летом появилась возможность связаться с сотрудниками компании через мессенджеры и предоставить часть документов онлайн. Пока этот способ взаимодействия несколько ограничен и не имеет достаточной законодательной поддержки, но я уверен, что в будущем коммуникация клиента с компанией будет производиться преимущественно онлайн. В планах компании продолжение развития диджитал-направления как наиболее перспективного канала. И, несмотря на то что сегодня довольно консервативный страховой рынок в этой области серьезно отстает от того же банковского, по моему мнению, будущее остается именно за цифровыми каналами.

Немаловажным является внедрение принятых этим летом стандартов отрасли страхования жизни. Этого события рынок ждал очень давно. Стандарт регламентирует степень и форму раскрытия информации для клиентов, что поможет существенно снизить риски мисселинга, а также повысить уровень доверия к отрасли в целом. Один из важнейших шагов — коммуникация с банками-партнерами, непосредственными продавцами сложных страховых продуктов. Очень важно, чтобы всех требований стандарта придерживались и они, так как в большинстве случаев продукт продается через банковский канал, и именно банковские сотрудники доносят до клиента информацию о продукте. Если в этом вопросе страховщикам и банкам удастся достичь понимания, отрасль ждут позитивные изменения уже в ближайшем будущем.

Источник: https://bosfera.ru/bo/strahovuyu-otrasl-zhdut-pozi...

А. Князева― У микрофона Анна Князева, здравствуйте. Новый учебный год – хороший повод вспомнить о страховых программах для детей. Они позволяют получить финансовую базу к окончанию школы, поступлению в ВУЗ, и даже к свадьбе, но пожалуй самые популярные программы, это защита от несчастного случая. Рассказывает Владимир Черников, генеральный директор компании «Ингосстрах-жизнь».

В. Черников― В начале учебного года, когда дети возвращаются в школы, в спортивные секции, безусловно, интерес к таким страховым программам среди родителей, традиционно растет. Эти программы помогают защитить ребенка от травм, а так же обеспечить семье определенную подушку безопасности, на случай непредвиденных событий. Страхование от несчастного случая покрывает все основные виды травм: переломы, ушибы, ожоги, растяжения.

А. Князева― А как быть тем, кто ходит в спортивную секцию, или занимается экстремальными видами спорта?

В. Черников― Существуют специальные спортивные полисы для детей, которые занимаются спортом на любительском уровне, или в секциях. Во многих из которых наличие страховки является обязательным условием. Спортивный полис покрывает как классические виды спорта: футбол, хоккей, теннис, баскетбол, так впрочем и экстремальные. Такие, как катание на скейтборде, на сноуборде, горные лыжи. Все эти виды спорта, безусловно, становятся очень популярными у молодого поколения.

А. Князева― Страховка от несчастных случаев вполне доступна.

В. Черников― Минимальная стоимость стандартного детского полиса, порядка 800 рублей в год. Спортивная страховка, которая включает большее количество рисков, обойдется несколько дороже. Цена в первую очередь, конечно, зависит от степени покрытия. Чем больше рисков включено в программу, тем дороже полис. Застраховать ребенка можно с 2 до 18 лет по стандартной программе с базовым покрытием, или по расширенной программе для юных спортсменов. Хочется пожелать всем родителям и детям успешно начать этот год, иметь хорошее настроение, понимая что полис, который поможет закрыть многие проблемы в непредвиденных ситуациях, находится у них в руках.

Источник: https://echo.msk.ru/programs/insurance/2265172-ech...

Критические заболевания - серьезная проблема современного мира. К таким заболеваниям относят рак, инфаркт, инсульт и другие болезни, последствия которых поддаются лечению с большим трудом. К сожалению, в России проблеме критических заболеваний уделяется недостаточно внимания. Зачастую люди не прибегают к помощи официальной медицины вплоть до появления серьезных симптомов и не осознают степени важности ранней диагностики.

Медицинская диагностика сегодня - это точный инструмент для определения рисков развития заболеваний даже у здорового человека. Технические возможности оборудования позволяют максимально точно проводить раннюю диагностику и предпринимать профилактические меры, препятствующие развитию болезней. Часто это могут быть простые рекомендации по изменению некоторых привычек, которые лишь незначительно скорректируют повседневный образ жизни. Если же заболевание своевременно выявлено, то оно гораздо лучше поддается лечению на ранних сроках. Чтобы понять, насколько остро стоит проблема, достаточно взглянуть на официальную статистику. По данным Минздрава России, в 2017 году на учете в онкологических учреждениях состояло как минимум 3,5 миллиона человек. Это почти 2,5 процента населения страны. Согласно данным Росстата в 2016 году на первом месте по смертности в России оказались заболевания системы кровообращения (47,8 процента случаев), а на втором - злокачественные новообразования (15,6 процента случаев). За пять лет с 2012-го до 2017 года уровень первичной заболеваемости злокачественными новообразованиями в стране вырос почти на 17,3 процента.

Есть и положительная статистика: за этот же период более чем на 3 процента снизилась смертность от онкологических заболеваний. Это связано в первую очередь с тем, что выросла доля выявления злокачественных новообразований на ранних стадиях (I и II). Медицина постоянно развивается, и появляются новые методы диагностики и лечения.

Регулярные комплексные проверки организма должны стать обязательной частью жизни для всех, кто хочет сохранить здоровье. Самый доступный вид комплексного обследования, диспансеризация, позволяет получить общую картину состояния организма. Однако этот вид диагностики отнимает много времени - ввиду необходимости посещения несколько врачей в порядке общей очереди и длительного ожидания результатов анализов. В результате делаются довольно абстрактные выводы о здоровье человека, трудно диагностируемые заболевания не определяются, если они еще не перешли в критическую стадию. Для диагностики опасных заболеваний на начальном этапе, когда они лучше всего поддаются лечению, необходимо проводить более тщательное обследование. Именно поэтому многие страховые программы с защитой от критических заболеваний включают опцию сheck up. Этот вид диагностики отличается более детальным подходом и направлен на выявление изменений, которые могут указывать на наличие патологических процессов в организме, в том числе и на ранних стадиях. Сheck up позволяет сэкономить время клиента, в отличие от диспансеризации его можно пройти всего за один день. Помимо определения заболеваний в check up входит диагностика всех основные показателей здоровья организма, что позволяет сделать заключение о состоянии организма на момент проверки. По завершению check up клиент получает общий эпикриз и подробную консультацию врача о состоянии здоровья с рекомендациями по изменению образа жизни и аспектам, на которые следует обратить внимание в первую очередь.

Результаты check up позволяют вовремя определить зоны риска и принять профилактические меры до перехода болезни в активную стадию. Выгоднее всего воспользоваться накопительными программами с защитой от критических заболеваний, так как часто они включают в себя регулярные check up. Благодаря условиям накопительных программ эта услуга будет абсолютно бесплатной. Страховая компания заинтересована в выявлении заболевания как можно раньше, так как это существенно снизит ее расходы на лечение застрахованного. Поэтому проверки проводятся в лучших частных клиниках, и после получения врачебного заключения многие страховые компании запрашивают второе медицинское мнение - для полной уверенности том, что диагноз был поставлен верно.

Страхование от критических заболеваний - это финансовая подушка безопасности. В зависимости от условий договора при наступлении страхового события клиенту гарантирована денежная выплата или организация лечения. Но вне зависимости от типа компенсации страховой полис покрывает риски всех основных критических заболеваний, включая даже самые трудные ситуации: пересадку или восстановление сердечного клапана, нейрохирургические операции или трансплантацию органов. Сложно переоценить и важность психологической поддержки. Когда человек узнает о своем диагнозе, он становится очень уязвимым, поэтому чрезвычайно важно, чтобы рядом был кто-то, способный оказать поддержку и взять на себя организационные вопросы. Страховая компания берет на себя эту функцию: с момента подтверждения диагноза за клиентом закрепляется персональный менеджер, который остается на связи в течение всего периода лечения. Он организует процессы и помогает с решением всех сопутствующих вопросов.

Страховые программы позволяют обезопасить если не от самого заболевания, то от трат, связанных с его лечением. Часто, когда речь заходит о сложных случаях - лечении рака или необходимости трансплантации жизненно важных органов, выясняется, что операцию могут выполнить только несколько врачей во всем мире. За помощью приходится ехать в другой город или другую страну, к счетам за лечение прибавляются расходы на билеты, проживание и оформление виз. Без страховки, покрывающей эти расходы, пациент вынужден самостоятельно оплачивать все счета, связанные с лечением. Общая сумма может достигать нескольких миллионов рублей.

В большинстве страховых компаний максимальное покрытие включает в себя все расходы, сопряженные с организацией лечения, вплоть до оплаты услуг переводчика, а также ежедневных трат за время пребывания за рубежом. При заключении договора клиент может самостоятельно выбрать размер покрытия в зависимости от своих потребностей и финансовых возможностей. При необходимости можно даже заранее определить уровень предоставляемых услуг: минимальную категорию гостиниц, класс перелета и т.д.

Чтобы оформить страховку, необходимо определиться с целями страхования. Если цель - только страхование жизни и здоровья, то можно выбрать бюджетный вариант и приобрести стандартную программу, покрывающую необходимые риски.

Страховку можно использовать и как финансовый инструмент для решения экономических задач клиента. Накопительные программы страхования жизни также включают функцию защиты от критических заболеваний. Этот вариант страхования подходит тем, кто хочет надежно защитить не только свое здоровье, но и свои финансы. Согласно законодательству РФ, по окончании действия договора накопительного страхования жизни клиент гарантированно получает назад все внесенные средства даже в случае наступления страхового события. Страхование жизни также имеет ряд юридических и налоговых преференций, таких как возможность получения налогового вычета, адресная передача капитала и пр.

Заключая страховой договор, следует помнить, что страховая компания может взять на себя только риски будущих заболеваний. Заболевания, диагностированные на момент заключения договора или до окончания выжидательного периода, который составляет около 120 дней, не войдут в страховое покрытие. Поэтому перед оформлением страховки лучше пройти детальное обследование, чтобы не потерять средства, потраченные на страховую премию. Очень важно внимательно отнестись ко всем пунктам договора и изучить покрываемые риски, а при необходимости расширить их перечень, детально изучить возможности, предлагаемые страховой компанией, и выбрать подходящие конкретно вам.

Источник: https://rg.ru/2018/09/09/strahovye-programmy-dadut...

С началом осени, когда дети возвращаются в школы, интерес к детским страховым программам среди родителей традиционно растет. Детские программы страхования не защитят подвижных и активных детей от травм, но обеспечат семье «подушку безопасности» на случай непредвиденных событий. Специально для ответственных родителей весь сентябрь на сайте «Ингосстрах-Жизнь» www.lifeingos.ru действует скидка 25%* на детские страховые программы от несчастного случая по промокоду 1sept.

Страховка от несчастного случая покрывает все основные виды травм – переломы, ушибы, ожоги и растяжения в рамках условий по договору. «Ингосстрах-Жизнь» предлагает также специальные программы для детей, занимающихся спортом на любительском уровне или в секциях, многие из которых принимают детей только при наличии страховки.

Спортивный полис покрывает классические виды спорта: футбол, большой теннис, баскетбол или хоккей, а также экстремальные – катание на скейтборде, сноуборде и пр. Количество покрываемых видов спорта родители определяют самостоятельно с учетом интересов и образа жизни ребенка. Спортивная программа универсальна и работает на спортивных соревнованиях и сборах, в том числе и за границей, за исключением зон боевых действий. Полис позволяет оперативно получить выплату, которую можно потратить на лечение и восстановление. Застраховать ребенка можно с 2 до 18 лет – по стандартной программе с базовым покрытием или по расширенной программе для юных спортсменов. Перед заключением договора необходимо ознакомиться с правилами страхования.

* скидка достигается посредством применения установленных правилами страхования поправочных коэффициентов. Подробное описание условий страхования, объема покрытия и тарифа см. на сайте www.lifeingos.ru.

«Когда мы говорим о digital-трансформации, главное слово — не «digital», а «трансформация». Digital — это просто способ доставки»

Журнал «Банковское обозрение» в кулуарах XV Банковского саммита ЦФТ совместно в Павлом Самиевым, управляющим директором НРА, генеральным директором компании «БизнесДром», провел камерный круглый стол на тему диджитализации разных областей финансового рынка.

Участники: Владимир Черников («Ингосстрах-Жизнь»), Булад Субанов (BULAD&Co ), Виктор Жидков (Банк «ВЕСТА»), Максим Азрильян (Альфа-Банк), Андрей Висящев (ЦФТ), Майя Глотова (ЦФТ), Мария Михайлова (Национальная платежная ассоциация) и Ирина Велиева (S&P Global Ratings, Russia/CIS). Фото: ЦФТ

Павел Самиев: В России уже существуют доказавшие свою жизнеспособность модели digital-банков. Максим Азрильян поделился в ходе своей презентации тремя возможными вариантами цифровой трансформации финансовой компании: создание отдельного проекта, создание проекта внутри банка и использование адаптивной модели. Предлагаю в этой связи обсудить, каким путем пойдут крупные (и не очень) банки. Как будут масштабироваться используемые ими модели? Какие у всех нас дальнейшие перспективы?

Виктор Жидков: На мой взгляд, успех придет именно к тем, кто уже давно занимается цифровой трансформацией, — к таким банкам, как «Тинькофф», «Модуль», Альфа-Банк. Хотя возможен вариант, при котором вперед вырвутся те, кто быстрее пройдет путь цифровизации. Но это менее вероятно, потому что опыт показывает: процесс диджитализации имеет понятные и продолжительные этапы.

Длительность этих этапов определяется необходимым временем трансформации менталитета топ- и middle-менеджмента. Люди, за редким исключением, не до конца понимают, в чем заключается будущее банковской отрасли. Они, как правило, занимаются текущими, а не перспективными проблемами. Менеджмент не решает перспективы изменений в целях увеличения конкурентоспособности в будущем, а больше дискутируют о том, как снизить себестоимость предоставляемых услуг сегодня. В такие ножницы попадают те, кто оценивает рынок исключительно с точки зрения ценовой конкуренции. Я сейчас даже не поднимаю тему уровня сервисов.

Такую беспомощность менеджеров я наблюдаю довольно часто. Что же делать? Снижать цены — значит со временем хронически работать в минус. Банкирам остается — научиться меняться. Но это процесс сложный. Наверное, кого-то мы потеряем на этом пути изменений. Какие-то рынки станут закрытыми для этих банков, потому что они неспособны к трансформации или вовсе не стартовали в этом марафоне.

Кому-то в пути не хватит человеческих качеств, и они потеряют волю. Требуются исключительные самоконтроль и самодисциплина, чтобы дойти до реального digital-банка. Кому-то придется привлекать каких-то «замечательных» людей, которые привнесут в их бизнес какие-то технологии вместе с практиками по их применению, использовать коучинг для персонала и консультантов для менеджеров. Это всё здорово и понятно, но это только первые попытки для осознания куда идти, и куда в итоге банк попадет. Дальше будет еще много шагов!

Поэтому, на мой взгляд, поляна digital-банкинга сейчас относительно пустая, но она быстро очень заполняется теми игроками, которые уже давно в пути. и я бы не делал ставку на какие-то конкретные крупные и средние банки. Но твердо уверен в том, что целом мы очень многих не найдем в этой digital-среде.

Павел Самиев: Цифровой банк невозможен без идей, привносимых финтехами. Но существует некий миф, что сам стартап банку не нужен, нужна только прорывная идея. Поэтому следует не работать вместе с финтехом по ее реализации, а на том этапе, когда идея сформировалась, тут же его покупать и заводить его вовнутрь, блокируя все возможности конкурентов, чтобы иметь рыночное преимущество. Миф это или настоящая идея? Какой смысл в финтех-акселераторах?

Павел Самиев, «БизнесДром». Фото: ЦФТ

Максим Азрильян: Идея абсолютно нелогична, и так на самом деле не бывает, потому что в современной реальности повторить чей-либо успех технологически, организационно, если это действительно хорошая модель, можно в течение полугода. и сама мысль о том, что нужно чью-то идею быстро увидеть, взять себе и ни в коем случае не упустить информацию к конкуренту — не имеет никакого смысла.

Дело в том, что сама по себе идея ничего не стоит, важна лишь её реализация! Зато больше всего «стоят» те люди, те команды, которые могут потенциал этой идеи действительно осознать и довести ее до реального продукта. и в этом смысле заигрывание с акселераторами со стороны банков, на мой очень субъективный взгляд, скорее дань моде и желание сделать что-то, чтобы быть хоть немного digital.

Для участников стартапа или для людей из банка очень важно понимать, что без учета корпоративной культуры конкретной финансовой организации даже самая удачная и прорывная идея не «выстрелит» и не приживется. Часто она либо просто корчась умирает либо мутирует и трансформируется так, что становится абсолютно не тем, что на самом деле нужно клиентам банка. И происходит это всегда тогда, когда банк больше думает о себе, о своем заработке и совершенно не интересуется мнением клиентов.

В этот момент любые «припарки» — акселераторы, хакатоны, какие-то современные модные активности, новые офисы, пуфики, смузи — становятся исключительно поводом для шуток. В таком случае они абсолютно не работают. Но не потому, что они плохие и поэтому не нужно делать уютный офис, не нужно работать над культурой и создавать «правильную» среду для сотрудников. Это нужно делать! Но если за всем этим ничего кроме красивого фасада не стоит, то это бесполезно. Если все это ради того, чтобы, играя в гольф с конкурентом, можно было небрежно сказать «Я тут крутой офис для своих сделал, сидят, пилят там что-то».

Когда о клиенте вообще не думают, то ничего не взлетает ни с акселератором, ни без акселератора, ни со стартапом, ни с финтехом и т.д. А мучить себя попытками украсть идею или не дать ее своровать — абсолютно бессмысленное и нерациональное занятие.

Андрей Висящев: Максим, может быть, есть какая-то «среднесрочная монополия» как раз в самой бизнес-идее? Она же не сама по себе, в ней есть участники. Можно с одним участником договориться, с другим, с третьим, понять, какую ценность все это приносит. Если ты договорился командой, имеющей понятную бизнес-модель, наложил сюда технологию, то, с моей точки зрения, идея может существовать как среднесрочная монополия. Ее со временем получится «перевести» в деньги, потому что повторить ее можно, безусловно, но прийти второй раз и продать ее мне или кому-то еще под другим брендом будет уже нельзя.

Максим Азрильян: Андрей, так, скорее всего, не будет. Например, банк нащупывает какую-то клевую модель, находит партнеров и вместе с ними делает что-то, что клиентам действительно нравится. В таком случае ближайший конкурент повторит и воспроизведет все сделанное в два раза быстрее. Яркий пример — история карт рассрочки «Совесть» от Qiwi и «Халва» от Совкомбанка.

Максим Азрильян, Альфа-Банк. Фото: ЦФТ

Конкурент, увидев, какие шаги первопроходцем пройдены, и убедившись, что его продукт работает, «срезает все углы» и выводит на рынок свой продукт порой в несколько раз быстрее. Поэтому монополия на идею возможна, но лишь на короткий срок. И, чем круче идея, чем полезнее для клиентов, тем быстрее она повторяема большим количеством конкурентов.

Все это происходит, потому что на самом деле банковский финтех-рынок России очень беден с точки зрения идей. И, как только что-то клевое появляется, на что клиенты реагируют, моментально все кидаются это повторять, и порой делают это лучше, потому что уже видят чужие ошибки и не совершают их.

Андрей Висящев: Получается, что быть первым смысла особого нет. Просто копируй лучшие практики.

Максим Азрильян: Это философский вопрос. Если ты не будешь первым, я не буду первым, кто тогда что-то будет делать? Тогда индустрия остановится, рынок перестанет развиваться.

Павел Самиев: Для потребителей, если один раз, допустим, то это может быть, не влияет. Но если это постоянно происходит, то это другое позиционирование банка.

Максим Азрильян: Ощущение инновационности, причастности к чему-то новому и современному действительно привлекает клиентов, но это для банка очень дорогая история, в которую надо очень рационально вкладываться, иначе… Печальных примеров тех, кто «схлопнулся», не выдержав нагрузки, увы, много.

Павел Самиев: Хотел бы следующий вопрос адресовать Марии Михайловой и перевести фокус беседы с банков на другие сегменты финансового рынка, в частности на платежные системы. Как тут проходит digital-трансформация? Что стоит сейчас на повестке дня?

Мария Михайлова, Национальная платежная ассоциация. Фото: ЦФТ

Мария Михайлова: Этот рынок на самом деле состоит из небольшого числа платформ, которые уже устоялись и поделили клиентскую базу. Источники инноваций, которые в том числе определяют и развитие этих платформ, находятся во вне, в других отраслях. Это, в принципе характерно для всех отраслей. Примеров много. Это мобильные телефоны, цифровые двойники, Интернет-вещей (IoT). Потому что, когда, например, чайник будет платить сам за электроэнергию, а холодильник — за покупку продуктов это, конечно, радикально изменит потребительский опыт да и всю ситуацию.

Если говорить именно о процессе трансформации, то необходимо рассматривать платежный рынок как двухуровневую структуру: рынок платформ и рынок участников, предоставляющих на базе этих платформ сервис конечным потребителям, розничному клиенту, чтобы он мог делать платежи, переводы, гасить кредит и т.д. Инновации и трансформация происходят в этих двух слоях, в каждом — свои.

Одна из тенденций, которая сейчас достаточно ярко проявляется, заключается в том, что в платежах, в первую очередь розничных, все больше наблюдается тенденция «схлопывания» в один общий цикл циклов обмена информацией и перемещения денег, чтобы платежи происходили мгновенно. Показательный пример — SWIFT: еще пару лет назад они идентифицирована потребность распространения розничного клиентского опыта на опыт корпоративный.

Так, люди, которые по долгу службы занимаются корпоративными платежами, начинают недоумевать: почему мои личные переводы, например, если я отправляю перевод ребенку, приходят мгновенно и доступны к получению, а деньги компании почему-то ходят иначе, каким-то сложными и долгими путями? Хотелось бы иметь возможность отслеживать платежи, мгновенные переводы. В итоге SWIFT запустил такой сервис.

Когда инноватором выступают рыночная потребность и самоорганизация игроков, а не регулятор, процессы изменений происходят достаточно быстро. Это тоже тренд, который сказывается на трансформации банков, так как, для того чтобы работать в такой изменчивой среде, нужна другая внутренняя организация.

Павел Самиев: Сейчас некоторые банки заявляют, что теперь они не банки, а IT-компании, соцсети называют себя экосистемами. Майя и Андрей, ГК ЦФТ теперь — не IT-компания, а кто тогда? Как вы видите трансформацию на вашем примере? Стратегическое видение: кто вы и кем будете?

Майя Глотова: Действительно, наше позиционирование смещается больше в сторону провайдера финансовых и технологических услуг и сервисов.

Андрей Висящев: Изначально у нас сложился софтверный бизнес. Кстати, довольно продолжительное время западные консультанты и аналитики относили ЦФТ к разработчикам «главной книги», несмотря на то что у нас были разные продукты.

Но через какое-то время благодаря общению с нашими клиентами пришло понимание, что АБС может быть полезна не только для бухгалтеров, но и для клиентов банка. Тогда мы стали воспринимать клиента по-другому — как некий важнейший элемента в жизни банка, главного источника его доходности. Развитие этой концепции логически привело к появлению процессингового бизнеса ЦФТ.

Опять же, так исторически сложилось, что, следуя логике технологического вендора, нам приходилось напрямую общаться с клиентами, искать те сервисы, которые им максимально удобны, делать их эффективнее с точки зрения стоимости одной транзакции и т.д. С моей точки зрения, сейчас наступает такой момент (скорее всего, не потому, что мы такие, а потому, что картина мира теперь такая), когда клиенту, который уже заправляет миром, именно мы должны предложить максимально удобный интерфейс, мобильное приложение и разные «технофишечки».

С точки зрения технологий у ЦФТ есть и бэк, и мидл, и фронт, практически вся линейка необходимых решений для платежного рынка и организации дистанционного банковского обслуживания. ЦФТ удалось за эти годы собрать сообщество банков, сделать сервис, который экономически выгоден всем: и нам как участнику системы, и провайдеру услуг, и клиентам, которые к ним подключаются. В этом смысле ЦФТ трансформировался в некую инновационную компанию с «околобанковской» лицензией НКО.

Де факто компания является значимым игроком на финансовом рынке, и сегодня ЦФТ действительно превратился в финтех-провайдера, который обеспечивает участникам финансовой индустрии доступ к передовым технологиям для ведения бизнеса и предоставления финансовых услуг клиентам.

Майя Глотова, ЦФТ. Фото: ЦФТ

Майя Глотова: Уровни функциональности и технологичности сервиса, а также своевременность появления на рынке вывели ЦФТ на уровень крупных игроков финансового рынка. Осталось поддерживать достигнутые позиции, что мы и делаем. Поэтому партнеры могут просто потреблять наши услуги и сервисы в той экономической плоскости, в которой им комфортно это делать, ведь качество сервисов вполне конкурентоспособное.

Павел Самиев: Мы сегодня уже касались темы создания Банком России маркетплейса. Ирина, хотел бы услышать ваше мнение, узнать вашу оценку нашего опыта с точки зрения мировой практики. Поясню свою мысль: регулятор уже давно пытается принудить финансовую систему к каким-то изменениям, которые касаются не только устойчивости, но и технологий, а также улучшения работы банков с клиентами. В частности, ЦБ имеет жесткую позицию по поводу того, как продавать продукты, кому продавать, а кому не продавать сервисы, как объяснять людям риски и т.д. А вот теперь еще самостоятельное создание системы продаж.

Можно ли найти в мировой практике прецеденты, когда регулятор финансового рынка что-то подобное создавал? Какие здесь риски для рынка и, напротив, в чем польза?

Ирина Велиева: Во-первых, на мой взгляд, в принципе, кого-то к чему-то принуждать не очень эффективно. С этой точки зрения регуляторно принуждать банковский сектор к развитию digital — это, наверное, не очень правильная стратегия. Регулятору важно создавать условия, в которых и банковский сектор, и финтех могли бы нормально развиваться в области digital, предоставляя клиентам удобные и актуальные потребностям текущего дня сервисы.

Какие области находятся в фокусе мировых регуляторов? Думаю, что это области, связанные с защитой данных (Data Protection). Второе — ограничение риска неправильной продажи финансовых продуктов (missal). Например, когда у человека в смартфоне есть приложение, позволяющее работать с финансовыми продуктами, которые можно купить нажатием одной кнопки, он не всегда понимает, что на самом деле покупает и какие с этим ассоциируются риски.

Это то, что сейчас стараются регуляторно осмыслить и создать правильные условия, чтобы не страдали ни клиенты, ни срадал финансовый сектор, прежде всего из-за репутационных издержек.

Третья область приложения усилий регулятора — это все, что связано с кибербезопасностью. Мы тоже это на сессии сегодня подробно обсуждали. Например, существуют такие ситуации, когда банк может добровольно попросить смоделировать кибератаку на него, после чего «белые» хакеры это делают (Penetration Test), давая заказчику рекомендации, что можно и нужно улучшить с точки зрения ИБ. Поэтому регуляторы пытаются стимулировать финансовые организации чаще работать с добросовестными хакерами и осознавать, что ИБ-риски могут для финансового института стать вопросом жизни и смерти.

Булад Субанов, BULAD&Co. Фото: ЦФТ

Булад Субанов: Выскажу, может быть, оппортунистическую точку зрения. Я считаю, что у нас в стране любая государственная структура, которая несет важную госфункцию, в конце концов стремится стать спецслужбой.

Сегодня была хорошая дискуссия на первой сессии, где говорили, как раз о том, что у нас многие госструктуры грезят китайской моделью, не понимая, что это такое. Очень трудно отделить желание создать инфраструктуру от желания стать самой этой инфраструктурой.

Мы сейчас говорим о финансовой инфраструктуре и совершаем денежные вложения не в физическую инфраструктуру (дороги, мосты и т.д.), где можно точно подсчитать возврат инвестиций и определить удобство для бизнеса. И вот это как раз пример неправильного понимания китайской модели, когда мы хотим контролировать каждую транзакцию участника, например, через SWIFT и т.д. Это все элементы контроля, на мой взгляд. Как вы знаете, в любом демократическом государстве самое сложное — определить границы контроля. Я очень четко могу это комментировать, потому что имею видение особенностей регулирования в двух разных индустриях. Я считаю, что обсуждаемая вещь — это задача больше законодательная, а не технологическая. IT-компании в этой ситуации просто стали заложниками желания «всем порулить».

Павел Самиев: Владимир, хотелось бы коснуться страхового сектора и немного поговорить с вами об этом рынке. В чем заключаются основные ограничения digital-трансформации страховых компаний, в частности, на примере страхования жизни?

Владимир Черников: Объем рынка по цифровым продуктам составил в 2017 году около 32 млрд рублей. Из них около 28 млрд — это ОСАГО. 187 млн рублей — это рынок страхования жизни через «цифру», и примерно 417 млн рублей — страхование от несчастных случаев.

Потенциал этого рынка я оцениваю достаточно высоко, тут есть перспективы и будущее, поскольку и банковские, и страховые структуры, во-первых, движутся в сторону оптимизации процессов и снижения издержек, а во-вторых, нацелены на повышение удобства для клиентов.

Цифровые технологии позволяют достичь обеих целей, но для их достижения необходимо отрегулировать законодательство в области электронного страхования. В настоящий момент рынок страхования жизни отстает в части текущих тенденций и современных технологий. Ключевыми ограничениями онлайн являются запрет на продажу электронных полисов через агентов, а также максимальная стоимость полиса — сегодня через Интернет нельзя приобрести страховой продукт на сумму более 15 000 рублей. Но регулятор готов к диалогу, и в будущем высока вероятность позитивных законодательных изменений. Однако изменения не дадут эффект сами по себе, поскольку рынок страхования жизни является скорее рынком активного предложения, чем активного спроса. Для активизации продаж продуктов онлайн необходимо развивать сервисные составляющие, такие как телемедицина, check up и др. Эти опции позволяют сделать диджитал-продажи более «легкими», поэтому они особенно важны в коммуникации с онлайн-аудиторией.

Павел Самиев: В банковское приложение люди заходят часто, а что им делать в страховом? Может быть, стоит обратить внимание на иную модель приобщения человека к этому виду страхования, когда его мобильный гаджет сам передает в страховую компанию данные о хозяине? А вот посмотреть статистику по ним в целях пролонгации договора или получения персонально рассчитанного возмещения можно уже у страховщика?

Владимир Черников: Здесь есть два нюанса. Во-первых, значительная часть россиян доверяет банковским структурам больше, чем страховым, — тут как страховщикам, так и государству имеет смысл активнее работать над вопросом доверия. Во-вторых, клиент, скорее всего, будет пользоваться широкой финансовой экосистемой на базе банков, в ней будут представлены как классические финансовые продукты, так и смешанные, по принципу «единого окна». Яркий пример такого сервиса — авиабилеты со страховой составляющей, когда клиент, покупая билет, просто ставит галочку напротив нужной дополнительной опции — страхования жизни, багажа или страхования от невылета. Такие кросс-продажи удобны и логичны для клиента, так как ему не нужно самостоятельно искать дополнительную информацию и заключать договор с несколькими компаниями.

Владимир Черников, «Ингосстрах-Жизнь». Фото: ЦФТ

Андрей Висящев: Я глубоко убежден, что страхование является сегодня бизнесовой историей. Во многом это связано с тем, что проблема комплаенса еще не так остра, как в банковском сегменте.

Банкинг начинался с учета, а потом перешли к продуктовой истории. А тут уже реально есть продукты, которые живут своей жизнью, все остальное начинается только сейчас. Если удастся здесь такую ситуацию сохранить (через трансформацию, например), это будет здорово, потому что фронтальные каналы сейчас по большей степени агентские. Это либо агенты, либо агрегаторы. И, когда мы обсуждаем, будут ходить в приложение или не будут, с моей точки зрения, будут ходить ежедневно.

При этом сделать так, чтобы это приложение через какое-то время стало востребовано конечным пользователем, архитектурно вообще никаких проблем не составляет. Что ты зашел агентом, что ты зашел конечным пользователем, для нас как программистов одно и то же.

Поэтому ситуация, которая в страховой сфере сейчас каким-то образом системно сложилась, при условии наложения на нее всего, что связано с «цифрой», обещает неплохое развитие.

Владимир Черников: Хотелось бы добавить: рынок страхования регулируется тем же мегарегулятором, что и банки, — Центральным банком России, поэтому в принципе все действия, которые производит ЦБ, направлены по одному вектору для всех. В этом формате развития не все так плохо, потому что регулирование делает рынок более прозрачным, ожидаемым и прогнозируемым, а значит, стабильным.

Второй положительный момент: работа, которая ведется со стороны Всероссийского союза страховщиков (ВСС) — стандартизация продукта. Важно, чтобы эта стандартизация затронула не только страховые компании, но и каналы продаж, и партнеров. Потому что, если каждый будет действовать сам по себе и партнеры не будут иметь отношения к происходящему, мегарегулятор не получит того эффекта, на который рассчитывает.

Андрей Висящев: Существует уникальная ситуация, при которой страховые компании занимаются сдачей отчетности регулятору раз в месяц, потому что у них агенты 26 числа сдают все, что они накопили за месяц. Поэтому такое понятие, как завершение дня и даже завершение месяца, у них вообще не существует.

Владимир Черников: XBRL-отчетность была введена только в 2018 году. Ингосстрах была одной из первых компаний, которая на таком большом объеме бизнеса этот переход выполнила.. Регулятор поставил задачи и на следующие годы. Поэтому, я думаю, ЦБ движется к унифицированному подходу с отчетностью для банков и страховых компаний. Компаниям, не способным адаптироваться к новым условиям отчетности, придется уйти с рынка.

Компания «Ингосстрах-Жизнь» стала официальным страховым партнером 3-го ежегодного «Забега Корпораций 2018», который прошел 4 августа на Гребном канале в Москве. На время проведения мероприятия каждый участник забега был застрахован от травм на сумму 100 000 рублей. Также все участники мероприятия получили 25% скидку на страховую программу с защитой от несчастного случая до конца лета.

«Забег Корпораций» - это масштабное спортивное событие, которое ежегодно собирает на своей площадке сотрудников 40 крупнейших российский и зарубежных компаний. В этом году проект «Забег Корпораций» получил поддержку Москомспорта и был включен в Единый календарный план физкультурных и спортивных мероприятий на 2018 год.

4 августа более 4 000 бегунов разных возрастов соревновались между собой на 8 дистанциях. Помимо взрослых забегов, на мероприятии были и дистанции для совсем юных спортсменов: детские забеги и забеги ползунков. Также для гостей мероприятия на площадке работало более 15 зон различных активностей, а на основной сцене выступил хедлайнер «Забега Корпораций» – группа «Моя Мишель».

В июне компания «Ингосстрах-Жизнь» совместно со Sports.ru запустила акцию #ингобинго, приуроченную к самому яркому спортивному событию этого года – Чемпионату Мира по футболу 2018. На сайте компании появились 16 карточек с необычными и забавными событиями, которые могли случиться на чемпионате. По условиям акции из них нужно было выбрать четыре и поделиться своим прогнозом с друзьями в одной из социальных сетей: Facebook, Twitter, Вконтакте или Одноклассники.

По итогам чемпионата точным стал один из прогнозов – сборная Германии не вышла из группы и покинула турнир сразу после матча со сборной Южной Кореи. Но кроме этого еще 2 события были в шаге от реальности – в том же матче с Германией корейцам не хватило совсем немного, чтобы забить гол со своей половины поля и всего лишь один точный удар отделял сборную Англии от поражения в серии пенальти.

Некоторые предположения также были недалеки от истины – например, болельщики сборной Исландии повторили рекорд, поставленный два года назад во Франции – в этом году в Россию приехало около 30 000 исландцев, почти 10% от всего населения страны. Но все же этого оказалось недостаточно, ведь мы предполагали, что в период проведения турнира Россию посетят не менее 15%. Сразу 2 ярких события были связаны с Криштиану Роналду. Хоть он и не похвалил Саранск в своем инстаграм, но сотни селфи с ним, сделанных в столице Мордовии, все-таки облетели социальную сеть. Перед матчем сборных Португалии и Ирана в городе появилось граффити с изображением футболиста, к которому на протяжении всего чемпионата стекались поклонники звезды. Также португалец удивил жителей Саранска, отказавшись от проживания в люксе, чтобы остановиться в стандартном номере отеля. Одноместный номер, в котором проживал Роналду, до сих пор можно забронировать за 4300 рублей в сутки.

Но несомненно самым запоминающимся и воодушевляющим событием в прошедшем турнире стало выступление сборной России. Этого не смог предугадать никто. Поэтому, пользуясь случаем, выражаем благодарность нашей сборной за достойную игру и впечатляющие результаты.

Мы поздравляем всех участников акции и дарим скидку 25% на покупку полиса с защитой от несчастного случая. Чтобы воспользоваться скидкой, при покупке полиса на сайте необходимо ввести промокод: lifesummer2018. А все участники, угадавшие одновременно с поражением Германии хотя бы одно из двух наиболее вероятных событий (проигрыш Англии или гол со своей половины поля), получают 50% скидку на программу с защитой от НС.

Чтобы получить промокод на 50% скидку, необходимо написать письмо со ссылкой на публикацию в социальной сети на life-info@ingos.ru. В теме письма необходимо указать название акции #ингобинго.

Воспользоваться промокодом lifesummer2018 можно до 31.12.2018.

Спасибо за участие и до новых побед!